- Мне просто совестно, - сказал Бур-Малотке.
Редактор повторил свой великолепный жест, но на этот раз как сатрап, уже раздавший провинции.
- Чем еще могу служить?
- Я был бы вам очень признателен, - ответил Бур-Малотке, - если бы мы при случае могли подправить все записи моих выступлений, начиная с сорок пятого года. Настанет день, - он провел рукой по лбу и горестно взглянул на подлинного Брюллера над столом редактора, - настанет день, когда и я... - и он опять умолк: столь прискорбен был для потомков факт, о котором он хотел поведать, - ...когда и я покину этот мир... - новая пауза, давшая редактору возможность ужаснуться и замахать руками, - и для меня невыносима мысль, что после моей смерти, быть может, будут передаваться выступления, где я излагаю взгляды, которых более не придерживаюсь. Особенно ужасно, что в угаре сорок пятого года я дал подстрекнуть себя на высказывания, которые теперь кажутся мне в высшей степени сомнительными и которые я могу объяснить только юношеской пылкостью, отличающей все мои произведения. Сейчас идет корректура моих печатных трудов, я прошу вас в ближайшем будущем предоставить мне возможность внести поправки и в мои радиовыступления.
Редактор промолчал, слегка откашлялся, и мелкие капельки пота выступили у него на лбу: он успел прикинуть в уме, что с 1945 года Бур-Малотке каждый месяц давал на радио по крайней мере часовую передачу, а если двенадцать часов умножить на десять, получится сто двадцать часов сплошного Бур-Малотке.
- Только низкие Души, - сказал Бур-Малотке, - могут считать педантичность недостойной гения. Но мы знаем, - редактор был явно польщен, ибо это "мы" причисляло его к разряду высоких душ, - мы знаем, что истинные, что величайшие гении всегда были педантами. Химмельсхайм велел однажды за свой счет заново набрать "Seelon" только потому, что три или четыре предложения в середине книги не соответствовали более его новым взглядам. Для меня нестерпима мысль, что в эфир будут передаваться выступления, содержащие взгляды, которых я уже не разделял к моменту своей неизбежной кончины... Просто нестерпима! Какой же выход из положения вы мне предложите?