А были они там или нет - не знаю. И вещей не видел. У одного, должно, плащ-палатка в руке, а у другого... вроде совсем ничего.. - А эти, Тесинский и Семашко, их видели? Может, они лучше разглядели? - Нет. У меня глаз дальний. Ежли я не увидел, а те-то и подавно. Это точно. Они поговорили еще минут десять; Алехин понемногу уяснил большинство интересовавших его вопросов и соображал: ехать ли отсюда прямо в Каменку или заглянуть по дороге на хутора, расположенные вдоль леса. Васюков, под конец разговорясь, доверительно рассказал о знакомом мужике, имеющем "аппарат", и, озорновато улыбаясь, предложил: - Ежли придется вам здесь стоять - съездим к нему обязательно! У него первачок - дух прихватывает! У Алехина, к самогону весьма равнодушного, лицо приняло то радостно-оживленное выражение, какое появляется у любителей алкоголя, как только запахнет выпивкой. Сдерживаясь, чтобы не переиграть, он опустил глаза и согласно сказал: - Уж если стоять здесь будем - сообразим. Непременно! Он поднялся, чтобы уходить, - в это мгновение груда тряпья на печи зашевелилась. Посмотрев недоуменно, Алехин насторожился. Васюков с помощью костылей подскочил к печке, потянулся как мог и, сунув руку в тряпье, вытащил оттуда и быстро поставил на пол мальчонку примерно двух с половиной лет, беловолосого, в стираной-перестираной рубашонке. - Сынишка, - пояснил он. Выглядывая из-за ноги отца и потирая кулачком ясные голубоватые глазенки, ребенок несколько секунд рассматривал незнакомого военного и вдруг улыбнулся. - Как тебя зовут? - ласково и весело спросил Алехин. - Палтизан! - бойко ответил малыш. Васюков, улыбаясь, переступил в сторону. И только тут Алехин заметил, что у мальчика нет левой руки: из короткого рукава рубашонки выглядывала необычно маленькая багровая культя. Алехин был несентиментален и за войну перевидел всякое. И все же ему сделалось не по себе при виде этого крошечного калеки, с такой подкупающей улыбкой смотревшего ему в глаза. И, не удержавшись, он проговорил: - Как же это, а? - В отряде был.