Сидя за столом посреди пустой грязной хаты, он увлеченно играл в шашки с длинноногим подростком - посыльным - и даже не скрыл своего огорчения, что им помешали. Трое стариков, вооруженных немецкими винтовками, охраняли сельсовет снаружи. Они ввалились следом за мной и молча наблюдали, как "старшина" проверял мои документы, затем, потоптавшись, вышли вместе с мальчишкой. Как и в Шиловичах, я отрекомендовался представителем по расквартированию и предъявил вместе с командировочным предписанием не красную книжечку с пугающей надписью "Контрразведка...", а офицерское удостоверение личности. Старик показался мне простоватым и словоохотливым, но это только с первого взгляда. Он действительно охотно говорил на разные общие темы, например про хлеба и дороговизну, про нехватку мужчин иди тягла, на что пожаловался трижды, видимо опасаясь, что я попрошу подводу. Однако за время нашей беседы он умудрился не назвать почти ни одной фамилии, ни словом не обмолвился о бандах, будто их и не было; меж тем я проникся мыслью, что именно их он более всего боялся. Он ловко уклонился от разговора о тех, кто сотрудничал и ушел с немцами, на вопрос же о Шиловичском лесе коротко заметил: "Мы туда не ходим". И начал о другом. На счету у меня была каждая минута, а он пространно рассказывал, и я был вынужден слушать, как дети его соседки, играя, чуть не спалили хату или как баба по имени Феофина родила весной двойню, причем у девочки белые волосики, а у мальчика черные, к чему бы так? При этом он все время простецки, добродушно улыбался и дымил свирепым самосадом, лицо же его, казалось, говорило: "Пойми, ты приехал и уехал, а мне здесь жить!" После Каменки я заглянул на хутора, окаймлявшие Шиловичский массив с северо-запада. Одинокие хаты с надворными постройками тянулись вдоль леса на значительном расстоянии друг от друга, каждая посреди своих огородиков, рощиц и крохотных полей. Я заходил во все, где были хозяева, но не услышал и не увидел ничего для нас интересного. Хижняк должен был к двум часам подъехать и в условленном месте ожидать меня.