Он сделал паузу.

— Ну, хорошо. Что это даст вам, полковнику или Уилфриду? Видите ли, Скотланд-Ярд — это не частные детективы. Они слуги государства. Когда они начинают работу, об этом узнают все. В нашей стране слишком много репортеров. Даже если вы и полковник не станете возражать против гласности, я думаю, Уилфрид будет возражать. Они сумеют обвинить и его тоже. Он возненавидит вас еще больше, а если вы еще будете руководить делами семьи и ограничите его в деньгах, то все будет очень плохо. Миссис Ривертон встала.

— Я думаю, мистер Каллаган, вас это не касается. Я также думаю, что мы с вами высказали друг другу все, что хотели. Я не собираюсь тянуть это дело еще восемь или девять недель. У меня для этого есть свои причины.

Каллаган покачал головой.

— Это уж как получится, мистер Каллаган. Это мое последнее слово. Сегодня суббота. Как хотите, но это дело должно быть закончено через две недели в субботу… Если вас это не устраивает, мистер Селби найдет другую частную детективную фирму для продолжения расследования. Каллаган встал.

— Понимаю, мадам, — сказал он и улыбнулся. — Фактически я предупрежден за две недели. Не скажу, что мне это нравится. Она улыбнулась. Ее рука потянулась к звонку.

— Я на это и рассчитывала, мистер Каллаган. Каллаган улыбнулся еще шире.

— Я даже сейчас не могу сказать, что вы мне не нравитесь. Странно, но вы чем-то похожи на меня. Вы дьявольски прямодушны и откровенны. Всего доброго, мадам, и благодарю вас за сигарету.

В восемь часов вечера Каллаган был в своей конторе. Эффи Томпсон терпеливо сидела в кресле с сигаретой. Шляпка, сумочка и зонтик лежали на столе.

— Соедини меня с Дарки, — сказал Каллаган, проходя мимо нее в свой кабинет, — и иди домой, Эффи. Отдохнешь за воскресенье.

Он усмехнулся, заметив, как она недовольно надула губки.

— Послушай, Дарки, — сказал он, сняв трубку, — Есть один молодой парень, Уилфрид Ривертон, рост пять футов десять дюймов, худой, слабый, лицо распухло от пьянства и наркотиков.