— Быстрее, Монти, — сказал Каллаган. — Что за пикантная новость?

— Вчера ночью на яхте была дама, — сказал Келлс. — В конце Фаллтона у развилки — мы проезжали это место — есть коттедж. В нем живет старик, которого зовут Джимми Уилпинс. Этот тип плохо спит, ему около шестидесяти лет и он страдает бессонницей. Утром я разговаривал с ним в «Козе». Он сказал, что прошлой ночью примерно без четверти двенадцать он встал с постели, потому что не мог уснуть. И выглянул из окна коттеджа. Ночь была лунная, ты помнишь это, Слим? Ну, и из верхней комнаты коттеджа он мог видеть пристань. Он говорит, что у пристани остановилась лодка, и из нее вышла женщина. На ней было пальто из шкуры тигра.

Во рту Каллагана пересохло.

— Что, он говорит, на ней было пальто? Пальто из оцелота? — спросил он.

— Какого еще оцелота? Он сказал, из шкуры тигра.

— Это одно и то же, — сказал Каллаган. — Хорошо. Прощай, Монти. Завтра в десять вечера.

Он повесил трубку и улыбнулся, вспомнив пальто из оцелота, — Уилпинс назвал мех тигровым, — которое он видел в комнате Торлы Ривертон в отеле «Чартрес». В тот вечер он впервые увидел ее. Как она была красива!

Каллаган сидел в удобном кожаном кресле и курил, когда появился инспектор Грингалл.

Джорджу Генри Грингаллу было сорок три года. Он носил небольшие усы щеточкой, был самым молодым инспектором по уголовным делам Скотланд-Ярда и подобно большинству его коллег был умнее, чем выглядел. Держался он спокойно и сдержанно.

— Рад вас видеть, Грингалл, — сказал Каллаган. — Года два мы не виделись, не так ли? Садитесь, сигареты на столе.

Грингалл наклонился вперед и сложил руки перед собой.

— Вы в состоянии помочь мне, Каллаган, — сказал он, — Утром я разговаривал с миссис Ривертон — мачехой молодого Ривертона. Она сказала, что вы вели для них расследование. Я думаю, вы можете ответить на пару вопросов.