Каллаган поднял брови.

— Вам ничего подобного не нужно, Грингалл, — сказал он, — и вы знаете это. Дело ясно как день. Грингалл удивленно уставился на него.

— Откуда вы знаете? — спросил он. — В газетах не было ничего, кроме факта смерти Джейка Рафано и ранения Ривертона. Я думаю, он тоже умрет, — прибавил он мрачно.

— Подумайте сами. Я получил инструкции от старого Ривертона через «Селби, Рокса и Уайта», его адвокатов, найти, кто высасывает деньги из молодого Ривертона. Мы звали его Простаком и , поверьте мне, он им был. Кто-то давал ему наркотики и полностью подчинил своему влиянию.

Он помолчал и закурил новую сигарету. Покашлял и задумался.

— Решайте сами, — продолжал он, — Я выяснил только то, что Джейк Рафано был заинтересован в Уилфриде Ривертоне. И этот же Рафано организовал это дело с яхтой. Видимо, у него есть кое-что в голове, хотя техника, которой он пользовался здесь, целиком американская… Вы слышали о нем?

Грингалл пожал плечами.

— Мы располагаем всякими слухами, — ответил он, — но не особенно верим слухам. Нам никогда не жаловались на него.

— Держу пари, что жалобщики до вас не дошли, — сказал Каллаган. — Это только случайное совпадение, что Простак пожаловался. Но он пожаловался не тому, кому нужно. Это было то же самое, как если бы он пожаловался на Рафано самому Рафано.

— Что вы имеете в виду?

Каллаган выпустил кольцо дыма. На его лице появилось преувеличенно искреннее выражение.

— Я объясню вам ход моих мыслей, Грингалл. Если я обращусь к Селби, Роксу и Уайту или к старому Ривертону и расскажу им все свои соображения, они могут сделать одно из двух. Они могут предоставить мне вести дело, как я считаю нужным, — или они могут обратиться в Скотланд-Ярд. Я не советовал миссис Ривертон обращаться к вам. Я сказал ей, что это может оказаться неприятным и для молодого Ривертона. Ведь покупка наркотиков — это тоже преступление.

Грингалл кивнул.