Кто-то окликнул хозяина лавки. Он извинился, что ему придется ненадолго отлучиться.

-- А вы не боитесь оставлять лавку открытой? - спросила Мадлен.

-- Нет, - ответил хозяин. - Отлучаться мне приходится часто, но не более минуты, за это время что-то украсть в моей лавке средь бела дня трудновато.

За короткое время отсутствия лавочника, в лавку вошел молодой священник с печальным лицом. Мне показалось, что я где-то видел его раньше. Он, похоже, знал меня.

-- Вы были судьей в деле Симонен? - спросил он. - Бедная девушка...

-- Вы были знакомы с этой особой? - спросил я.

-- Да, я часто читал проповеди в монастыре "Святой девы", ответил он. - Она исповедовалась мне, жаловалась на свою горькую судьбу.

Казалось, священник сейчас заплачет.

-- Я могу узнать ваше имя? - спросил я.

-- Отец Лемуан, - представился священник. - Бедная мадмуазель Симонен.

-- Вы были в нее влюблены? - спросила Мадлен.

Конечно, для священника этот вопрос был бестактным, но отец Лемуан был так опечален гибелью Симонен, и на его лице было такое страдальческое выражение, что я согласился с подозрениями Ренар.

-- Я любил ее как сестру, - ответил отец Лемуан. - У нас были чистые дружеские отношения, которые никогда не переходили за рамки приличия.

Мадлен покраснела и извинилась за свою глупость, но этому ответу не поверила.

-- Мадмуазель Симонен мне говорила, что вы помогли ей бежать из монастыря, - сказал я.

-- Да, - кивнул священник. - Я организовал этот побег. До города в экипаже ее сопровождал мой знакомый монах, который согласился помочь. Но он решил действовать по-своему, этот человек обманул мое доверие. Оказывается, накануне он что-то утащил из своего монастыря, а согласие помочь мадмуазель Симонен была предлогом, чтобы самому удрать. Мало того, он еще покушался на честь этой несчастной девушки!