Немало веселых шуток по поводу такого счастливого события отпускали по адресу преуспевавшего торговца модными товарами те из его соседей, кто претендовал на остроумие, а за его спиной раздавалось немало и злобных насмешек. Осведомленные люди находили больше сходства между маленькой девочкой и всеми неженатыми мужчинами с ближайших восьми — десяти улиц, чем между ней и почтенным человеком, на которого было возложено попечение о ней. Я был сначала склонен признать авторитет этих зорких наблюдателей в вопросе о моей собственной родословной: в этом случае она терялась бы во мраке, откуда берут начало все древние роды, одним поколением раньше, чем если допустить, что маленькая Бетси была дочкой хозяина моего прямого предка. Однако, подумав, я решил придерживаться менее популярной, но более простой версии, потому что она связана с передачей по наследству немалой доли нашего имущества, а это обстоятельство само по себе сразу же придает генеалогии достоинство и значительность.

Но каково бы ни было подлинное мнение предполагаемого отца о его праве носить это почетное звание, он вскоре привязался к крошке так сильно, как если бы она и в самом деле была обязана ему своим существованием. Девочку заботливо пестовали, хорошо кормили, и она цвела здоровьем. Ей было три года, когда она перенесла оспу и благополучно поправилась, но торговец модными товарами заразился этой болезнью от своей любимицы и умер на исходе десятого дня.

Это был непредвиденный и тяжкий удар для моего предка, который тогда достиг тридцати пяти лет и был старшим приказчиком торгового заведения, продолжавшего все разрастаться вместе с растущим безумством и суетностью века. Когда ознакомились с завещанием владельца этого заведения, оказалось, что мой отец, за последнее время, несомненно, существенно способствовавший успеху дела, был назначен распорядителем лавки и всех наличных товаров, а также единственным душеприказчиком и единственным опекуном маленькой Бетси, которой покойный отказал всё свое имущество до последнего пенса.