— Пусть так, — сказал граф, — мы выясним, в чем тут дело, раз вы все так просите об этом, а пока пусть его отведут в башню и бдительно сторожат, так чтобы можно было дать мне отчет о каждом его часе дня и ночи.

Слуги выполнили приказание, и юношу отвели в башню Ортез.

Затем граф распорядился арестовать всех, кого мог заподозрить в соучастии или недонесении, а таких было много. Пятнадцати оруженосцам отрубили головы, нескольких вилланов повесили. А юный Гастон и не знал о том, сколько крови пролилось из-за него.

Все эти расправы ничего не прояснили, и тогда граф де Фуа собрал в замке Ортез всех благородных баронов и всех прелатов из Фуа и Беарна. Когда они прибыли, он рассказал им о том, что сын намеревался отравить его, показал им мешочек с порошком и повторил опыт с несколькими животными: те умирали мгновенно, так же как и первая собака.

Однако Гастона любили все, и невозможно было поверить, что мальчик виновен в таком страшном злодеянии, поэтому все собравшиеся заступились за него. Мольбы чужих людей нашли сильный отзыв в сердце отца, поэтому граф де Фуа торжественно обещал — и с готовностью, которой даже не могли ожидать от него, — что юному Гастону сохранят жизнь. Его наказанием будет только несколько месяцев заключения, а потом он должен будет отправиться в путешествие на два или три года, пока возраст и приходящий с ним разум не принесут ему избавления от дурного инстинкта, так неожиданно проявившегося в нем.

Ну а пока бедный мальчик оставался в башне замка, в комнате, куда едва проникал дневной свет. На все вопросы, обращенные к нему, он ничего не отвечал, так как понимал, хотя и был молод, что попытки оправдаться приведут к обвинению его дяди и матери, которых граф ненавидел, и подумал, что лучше пусть весь гнев графа изольется на него, чем поразит дорогих ему родных.

А постигшее его самого несчастье казалось ему таким страшным, что он не видел возможности пережить его и решил уморить себя голодом.