— Теперь понятно, почему тот парень привязался к ней, но она, видно, только за валюту. Да, брат, погорячились мы с тобой! Девушка, весело смеясь, что-то говорила своему спутнику, указывая рукой в нашу сторону! Он величественно усмехнулся и снисходительно потрепал ее по щеке. На коротких и толстых как сосиски пальцах сверкнули брильянты. Мне стало противно.
— Есть у тети Мани, Мани, Мани, Мани, есть у тети Мани средство от беды. Есть у тети Мани—мани, мани, мани. И она всегда сухой выходит из воды.
Неожиданно заорал осипший солист ансамбля, и мы с Русланом принялись молча допивать шампанское.
Было уже поздно. Накрапывал мелкий дождь и огни фонарей Тускло отражались на мокром асфальте. Из ресторана доносились приглушенные звуки музыки: там продолжалось веселье. Руслан курил, высматривая глазами такси.
— Слышишь, Руслан, — я тронул его за плечо, — я согласен!
— Ты о чем?
— На твое предложение я согласен, можешь так и передать Рафику.
— Ну и правильно, я знал, что ты не откажешься, — удовлетворенно ответил он и замахал рукой, заметив вынырнувшего из-за поворота частника.
II Рафик Балаян
Рафик припарковал машину у подъезда и, поднявшись лифтом на третий этаж, открыл дверь своей квартиры. Жена с дочкой уже спали. Рафик снял обувь и, не зажигая света, на цыпочках прошел к себе в комнату. Он зажег торшер, включил телевизор и устало опустился в низкое кресло, вытянув перед собой ноги. Передавали последние новости. Диктор что-то монотонно бубнил, но от усталости Рафик плохо понимал о чем идет речь. Весь день он мотался на машине по городу, улаживая дела своего кооператива. Самое обидное, что приходилось делать много лишней работы и постоянно трепать нервы, преодолевая бесконечные бюрократические рогатки.