– Мужчина, послушайте, – устало сказала Лика. – Лика никому не дает. Вам же сказали. А вы не поверили?
“Жигулевское”
Темный ночной пляж.
Виктор сидел и смотрел в черноту.
Луч маяка проходил круг и возвращался к Виктору, проходил над его головой, и он каждый раз поворачивал голову.
Захрустела галька. Это из темноты возникли парни. Они присели на корточки вокруг Виктора. Угрожающе молчали. Потом спросили:
– Сам-то откуда?
– Ленинград. – Виктор напрягся.
– Не Москва? Не врешь?
– Откуда Москва-то?
– Ну ладно, сиди тогда.
Все сидели какое-то время молча. Парни время от времени низко опускали голову и сплевывали себе под ноги.
– А вы? – спросил Виктор.
– А что – мы?
– Здешние?
– Ну. Мы кавказские. С Краснодара.
– Хочешь анекдот? – спросил Виктора самый младший парень. – Едет Хрущев на ишаке. А навстречу ему чурка. – Ай, какой хороший свинья! – Это не свинья, а ишак! – Не с тобой гаварю!
Виктор засмеялся.
Парни смеялись лениво, видно, что анекдот они этот знают.
– Где палец потерял? – спросил у Виктора парень постарше.
Виктор помолчал, потом пожал плечами:
– На войне, наверное.
Парни заржали.
– На Курской дуге?
– Пива хочешь? – спросил младший и протянул Виктору свою бутылку.
Виктор пил “Жигулевское” молча, смотрел на море, то есть в черноту.
Пусть будет хуже
Виктор шел по дорожке, и фонари попадались ему все реже и реже.
И вот он вошел в темноту.
Сел на скамейку, закурил, пряча огонек в кулак, как от снайперов.
И стал слушать ночные голоса на соседней скамейке.
– Господи, хоть бы что-нибудь случилось! – говорил женский голос.
– Не дай бог, зачем? – спрашивал мужской.
– Все одно и то же. Все одно и то же. Ничего…