Но неизвестный остров, казалось, ревниво охранял свою тайну. Внезапный яростный порыв ветра подхватил корабль и снова швырнул его на рифы. Измученные, с окровавленными руками матросы снова бросились на реи переставлять паруса.

Капитан приказал выбросить за борт якорные канаты, балласт и запасные якоря. До самого вечера кипела жаркая работа, и лишь в сумерки «Неву» удалось вторично снять с мели и перевести на глубокое, безопасное место.

А утром, когда наступило желанное затишье, матросы бросились спасать пушки, вылавливать стеньги, доски, вытаскивать канаты и якоря. Они спасли все вооружение судна и весь его инвентарь…

Напряжение последних суток особенно отразилось на здоровье капитана: Юрий Фёдорович едва передвигал ноги, держась за поручни мостика.

В эти минуты сурового испытания Лисянский записал: «…нет труда, которого бы преодолеть, нет опасности, которой бы перенести я не согласился, лишь только бы сделать путешествие наше полезнейшим и новыми открытиями доставить честь и славу Российскому флоту…»

Утром шлюпка отправилась к острову.

Огромные тюлени, лежавшие на берегу, при виде людей только любопытно подняли головы, но не двинулись с места. Шумные стаи птиц кружили над моряками; никогда не видевшие человека, птицы садились на плечи, на головы матросам, спокойно выглядывали из гнёзд, путались под ногами.

На высшей точке острова капитан «Невы» и его спутники подняли на шесте русский флаг и зарыли в землю бутылку с извещением об открытии ими этой малой земли.

Лисянский исходил остров вдоль и поперёк, подробно описал его. Островок оказался небольшим, с отлогими берегами, сложенными из кораллового песка. Ни леса, ни воды на нем не оказалось. Образовался он посредине коралловой мели, и только небольшие возвышенности его покрывала густая, высохшая, лежачая трава.

Низкий и потому неприметный в туман и в ночные часы, этот отрезок суши, окружённый грозными рифами, представлял большую опасность для мореходов. Но отныне на картах мира будет отмечено открытие русских моряков.