Поднявшись в фабрикоуправление, Новожилов столкнулся со старым кладовщиком.

– Ты что здесь делаешь, дядя Ваня? – спросил он.

– Вот накладные принес на подпись. – Кладовщик протянул бумаги.

– Не мог утра дождаться?

– Никак нет, – по-военному ответил дядя Ваня. – Вдруг внезапная ревизия? Подумают, что водку Иван Васильевич выпил или на хлеб променял.

– Ну уж на тебя никто не подумает.

– Это как сказать. В нашем деле аккуратность прежде всего. Кстати, Василий Алексеевич, вы расписки взяли у солдат?

– Да ты с ума сошел, какие еще расписки?

– Тогда составьте акт, если не хотите, чтобы голова заболела.

– Эх, дядя Ваня, от чего только у меня не болит голова, пусть поболит еще раз… – Новожилов подписал накладные, вернул их кладовщику и зашел в кабинет главного инженера.

– Дайте команду запускать цехи, угля хватит на две смены, – сказал он еще от дверей.

– Мастера запустили уже, не дожидаясь команды.

– Как же так?

– Очень просто, увидели у котельной большую кучу угля и обрадовались, а когда в цехах стало тепло, запустили моторы. На их месте вы сделали бы то же самое.

– Все же непорядок это, хотя они и правы. – Новожилов присел к столу Находкина, закурил папиросу и почти сразу же встал. – Повезло нам сегодня, Николай Николаевич, здорово повезло… И люди какие, все помогли… Ну ладно, пошел смотреть, как начали работать цехи после останова.

В главном корпусе, еще на лестнице, Новожилова привычно оглушил грохот ткацких станков, и сегодня это было особенно прекрасно. Он вошел в первый зал и встал у стены. Станки работали равномерно – сто двадцать ударов в минуту, работницы прохаживались между рядами, мгновенно связывали оборвавшуюся нить, и опять все шло по заведенному порядку. «Вот это жизнь», – подумал Новожилов и пошел в красильно-отделочный цех, откуда несся едкий запах уксусной кислоты, химикатов и красителей. От резкого колебания температуры обильно конденсировался пар и с потолка падали крупные капли воды, как во время дождя. В глубине огромного зала стояли в ряд промывные машины, в них, в мыльной пене, кружилось суровье, чуть подальше – красильные барки, окутанные густым паром, рядом центрифуги для отжима выкрашенного товара и сушильно-ширительные машины. Новожилов подошел к старшему красильному мастеру Федюкину.