Апрельской ночью было установлено место падения одной из мин. Почти сразу после окончания налета под воду спустился водолаз. Он подтвердил: мина лежит на грунте. Несколько раз пытались Охрименко и Викулов спуститься к мине, но каждый раз, как только водолазный бот становился на якорь над миной, вражеская артиллерия со стороны Качи открывала огонь. Возможно, разведка противника узнала о подготовке наших минеров, возможно, артобстрелы были случайными.

Через несколько суток на море лег туман. И сразу же в море вышел водолазный бот. Первым спустился к мине Викулов. Осмотрел ее. За ним под воду пошел Охрименко. Какое-то время он смотрел на мину, как бы оценивая своего молчаливого металлического противника. Предстоял поединок: с одной стороны, он — советский флотский минер, с другой — коллективный ум ученых и конструкторов, создавших этот страшный по своей разрушительной силе и хитрый по конструкции механизм.

Осторожно Охрименко начал обтирать мину, снимая уже нацепившиеся водоросли. Постепенно очищались горловины, хвостовое оперение. Он набросил на него трос, к которому крепился буек, обозначавший место мины. Затем снял слепки с горловин, торчавших болтов, гаек. Закончив работу, поднялся наверх. На следующий день с изготовленными по слепкам немагнитными инструментами вновь спустился к мине. Неторопливо, держа постоянную связь и сообщая наверх о всех своих действиях, начал отвинчивать болты первой горловины. Напряженно думал, какой сюрприз может ему преподнести новая «знакомая». Хотя внешне она была похожа на те, за разоружение которых его друзья отдали свои жизни, но, несомненно, таила она и что-то новое, пока что никому не известное. Почему, например, мины этого типа взрываются, когда их поднимают на поверхность? Почему не взрываются, когда над ними проходит акустический или магнитный трал?

С трудом переводя дыхание, чувствуя холодный пот на лице, Охрименко снял первую заглушку, принялся за вторую.