– А место назначения? – спросил американец.

– Во-первых, Монтевидео и благодатный край Аргентины или Уругвай!

В то же время Принц продолжал писать, делая подробные указания и обозначив часы ясно, четкими, но неуклюжими цифрами. Другие терпеливо ждали его, хотя в них было заметно возбуждение. Закончив все красивым росчерком, англичанин посмотрел на часы и сказал, что у него 10 минут свободных; это сообщение вызвало у американца желание распить бутылку на счастье.

– Которое вам будет очень нужно, – проворчал Берк, – я недолюбливаю дело, начатое в пятницу!

Мессенджер усмехнулся.

– Берк, – сказал он, – мне были даны хорошие отзывы о вас, и теперь вам придется рисковать, как никогда раньше. Что же, вы хотите изображать из себя старую бабу? – С этими словами он вышел на палубу и здесь увидел, что его ожидает лодка, а Фишер стоит, задумчиво облокотившись на борт. Одно мгновение он как будто хотел войти в лодку, не обратив внимания на юношу, но затем поспешно схватил юношу за руку и заговорил с нами тихим голосом.

– Хель, мне нужно многое сказать вам, но теперь не время. Через три дня я буду снова и тогда рассчитываю на вас!

С этими словами он ушел. А пока Фишер обдумывал их, «Семирамида» подняла якорь и вошла в устье реки.

IV

Последнее плавание судна «Адмирал»

Дождь лил как из ведра, безжалостный летний дождь. Обгорелые засохшие листья и земля впитывали его в себя с неутолимой жадностью. Небо, с полудня покрытое свинцовыми тучами, сделалось почти таким же темным, как бывает ночью. В воздухе ощущалась расслабляющая тяжесть. Казалось, что ветер дул со всех сторон одновременно, сгибая молодые растения, как прутья, и разбрасывая душистые цветы деревьев.