– А сможет яхта идти так далеко? – спросил Кеннер.

– Нет, но море стихает, а может быть, и лодки подойдут!

– Ну, – сказал Кеннер, – я не знаю, как могут помочь нам лодки, если вы намерены взять с собой золото!

– Я все-таки спрашиваю себя, – вставил Мессенджер, – почему они перестали нас преследовать в то время, когда, казалось, почти догнали нас?

– Это вам надо спросить в их машинном отделении, я полагаю, – сурово отвечал Берк.

– Думаете ли вы зайти в Корунну в таких лохмотьях? – спросил Кеннер.

– Попробую, все равно хуже теперешнего купания не будет!

Действительно, вода плескалась даже в каюте. Яхта еще держалась, правда, но почти наполовину погрузилась в воду, продвигаясь вперед тяжелыми скачками и вся дрожа. Оставаться на ней не представляло никакого удовольствия, так как кухня и магазины были наполнены водой. Но все-таки, проходя раза два мимо встречных судов, яхта давала им сигналы, что не нуждается в помощи. Утомленный тяжелой работой экипаж, опьянев от вина, лежал где попало.

Весь этот день и следующий оцепенение и изнеможение тяготело над теми, кто рисковал для наживы, и над их начальниками, задумавшими это дело. Многим из них хотелось хоть на минуту согреться и укрыться в сухом месте; это было бы в 10 раз ценнее, чем предназначенная доля в добыче. Но облегчения их положения не было.

Вдруг – это было на восьмой день, к вечеру – раздался толчок, и вода мгновенно залила все судно. Оказалось, что судно ударилось о скалы северного берега Испании. Среди происшедшего затем переполоха не потерялся один Берк, кричавший: «К берегу, если хотите быть живы! И каждый за себя!»

IX

В неизвестную гавань

Крик Берка заглушал даже шум прибоя, раздаваясь по всему судну. Только что уснувшие было люди вскочили со своих коек, но одних сейчас же подхватило водоворотом, другие, будучи невменяемы от выпитого вина, утонули или были смыты и разбивались насмерть об острые камни скрытого рифа. Некоторые же цеплялись за спасательную веревку или привязывали себя к вантам и таким образом переносили удары волн.