Англичанин замолчал. Кеннер же, быстро встав со скамейки, с бледным лицом и блестящими глазами, воскликнул:

– Принц, вы – гений, клянусь небом!

– Вы так думаете? – проговорил Мессенджер. – Но заметьте, дело требует денег!

– Достанем!

День уходил, запад покрывался темно-красным оттенком, предвестником сумерек. Большую часть дороги они шли молча, но при входе в город американец вдруг остановился и порывисто спросил своего товарища.

– Можете ли вы уехать отсюда сегодня вечером?

– Да, – был ответ Мессенджера, – если бы я мог достать 500 и обещание получить тысячи две через месяц!

– Это много!

– Зато дело нешуточное, так что игра стоит свеч. Кроме того, эти деньги, которые мне нужны, могут пойти в счет, когда придет время. Вы приведете «Семирамиду» в Лондон, как только я телеграфирую вам?

– Кстати, если я уеду, то Фишер будет вашим спутником месяца на два. Согласны?

– Хорошо, но потом он сойдет на берег, надеюсь?

– На берег? Не думаю. Разве вы захотите, чтобы он рассказывал о моей истории, когда я расстанусь с ним? Если мы уедем, то и он тоже!

Разговаривая таким образом, сообщники вышли в сад и прошли в комнату Кеннера. Через два часа Сидней Кепль поехал в Лондон, а Арнольд Мессенджер последовал за ним.

III

На «Семирамиде»

В июле паровая яхта «Семирамида» обогнула Южный Форланд и бросила якорь между судами, задержанными встречным ветром около города Диля.

В Соленте яхта взяла лоцмана, так как шкипер Роджер Берк из Сан-Франциско, высокий и здоровый мужчина, ничего не знал об английских водах, а большая часть экипажа состояла из негров и аскарцев. Помощником шкипера был тихий человек по имени Паркер; главным механиком – итальянец, которого они взяли на борт во время долгого крейсирования по Адриатическому морю. Яхта была построена на Темзе для американца Джэка Кеннера; по быстроте хода и по внешнему виду она имела мало соперниц. Говорят, она двигалась со скоростью торпеды.