Может, у него там в Африке папаша был какой-нибудь царек, такое бывало, говорят, а здесь у нас его поселили в общаге, и он, к тому же, по-русски не знал вообще ни фига. О чем они там думали, когда брали его в систему, я не знаю, а только он на занятиях сидел, как деревянный, и все время улыбался своей белозубой улыбкой. А у нас один боец, Витя Синекуров, решил взять над ним шефство. Он видит, что тот ничего не понимает, ни во что не врубается, и решил ему помочь. Для начала он к нему подвалил и спросил, как его зовут, сперва по-русски, потом по-английски, но, по-моему, в английском сам Витя был не очень силен, и пришлось ему просто тыкать негру в грудь рукой, а потом делать вопросительные жесты. Наконец негр сказал, как его зовут, я уж не помню, Джон там какой-то или Мгонгу, или еще фиг знает как, а наш боец ткнул себя пальцем в грудь и отчетливо сказал: «Хозяин». А потом еще повторил по слогам, чтобы негр лучше запомнил: «Хо-зя-ин».

Негр оказался сообразительный и отзывчивый на человеческое отношение и запомнил это слово довольно быстро. И так они стали дружить. У нас все бойцы сперва ржали, когда слышали, что негр так радостно подходит и с иностранным акцентом зовет: «Хозяин?» А боец его по плечу похлопывает и говорит: «Сейчас, сейчас, макака черножопая, почисти-ка мне пока ботинки.» Но Витя потом им сказал, чтобы они не ржали так явно, а то негр догадается и почувствует, что что-то здесь не то.

А негр постепенно учился по-русски, он уже знал все матерные слова, знал, что Хозяин — это русское имя, так зовут его друга и еще, кажется, думал, что макака — это что-то вроде слова «дружище». Потом как-то так получилось, что Витю поселили с негром в одной комнате в общаге, потому что Витя тоже был откуда-то из глубинки. И тут уж Витя развернулся.

Начнем с того, что негр перестал ходить на занятия, и мне поручили узнать, в чем тут дело, потому что я тогда был комсоргом.