— По шкафуту ходить осторожно, держаться за леер!

Усиленный микрофоном, тенорок старпома перекрыл свист ветра, гул волн и шум машин. Николай Ильич одобрил Бекренева кивком головы и стал искать за холмами воды корабли отряда. «Умный» на траверзе слева и «Уверенный» на траверзе справа держались дистанции, назначенной походным ордером. По тому, как зарылись они в высокие гребни, Николай Ильич определил силу волнения в семь баллов. «За Святым Носом, должно быть, больше», — решил он. Но там изменится курс и станет легче.

Из штурманской рубки Долганов перекинулся словом с Бекреневым, сказал, что скоро сменит его, и придирчиво просмотрел расчеты штурмана. На течении и противном ветре корабль значительно терял в ходе, но все же штурман преувеличил потерю скорости.

— Выйдите-ка и определитесь по Святому Носу, Кулешов.

— Так ведь он будет виден через полчаса, не раньше.

— А вы сходите на мостик.

Конечно, командир не ошибся, и сконфуженный штурман стал поправлять на карте место корабля.

— На шесть миль меня обокрали — и как раз, когда я хочу скорее в базу. Меня ведь жена ждет, Кулешов, — пожурил Николай Ильич штурмана.

Кулешов был грамотный штурман. Он попытался оправдаться, жалуясь на снежные заряды, но его объяснениям помешал шифровальщик. Долганов угрюмо прочитал радиограмму, угрюмо передал ее штурману.

— Хорошо, что лишнего не прошли. Скажете, Кулешов, когда ложиться на курс к Иоканьке. Я — наверх.

Только на миг его охватила обида, что Наташа теперь уже наверняка не застанет его, а он не сделал даже нужных распоряжений. Личные тревоги отодвигала в какой-то дальний угол сознания мысль, что новый курс после заправки топливом поведет к бою, может быть, к тому самому, которого он ждет уже третий год.