Я с жаром взялся за дело. На рифе было сколько угодно камней и обломков скал, и я предполагал, что в несколько минут моя насыпь будет готова. Но уже через минуту я увидел, что это дело затянется надолго: камни были тяжелы, некоторые вросли в землю и я не мог их оторвать.

Несмотря на это, я работал изо всех сил. Я знал, что нужно спешить и тогда я спасусь, — но не слишком ли поздно?

Вода поднималась медленно, но неуклонно, она подходила все ближе и ближе, я это чувствовал! Я не раз падал, колени мои были разодраны в кровь острыми камнями. Но я не обращал никакого внимания на трудности, на боль и усталость. Мне угрожала большая опасность, смертельная опасность.

Я довел насыпь до высоты собственного роста, но этого было мало. Еще метр, и она сравняется с отметкой на столбе, и я яростно продолжал работать. Работа же становилась все труднее. Все близлежащие камни пошли в дело, и за новыми приходилось ходить все дальше. Я окончательно разбил себе руки и ноги, и это еще больше мешало работе. Теперь приходилось вкатывать камни на высоту моего роста. Я выбивался из сил. Вдобавок большие куски скалы внезапно срывались с вершины кучи и скатывались, ударяя меня по ногам.

Наконец, через два часа или больше, я бросил работу. Насыпь еще далеко не была готова, но меня прервали. Лишнее, пожалуй, говорить вам, что это был прилив. Волны внезапно захлестнули островок. Это произошло сразу, не так, как на берегу, где прилив наступает волна за волной, постепенно. Здесь вода достигла уровня прибрежных скал и, перекатившись через них, обрушилась на остров, как водопад.

Я работал, уже стоя по колени в воде, я плескался и погружался в воду, доставая камни. Меня обдавало пеной, и наконец я почувствовал, что едва удерживаюсь на ногах. Последний камень я притащил почти вплавь. Я водрузил его на кучу и сам вскарабкался на нее. Прижавшись к столбу, стоял я и с трепетом глядел на прибывающее море.