Не могу сказать, что я был спокоен. Наоборот, я весь дрожал от страха. Я чувствовал бы себя увереннее, если б мне удалось сделать насыпь повыше и покрепче, чтоб волны не разбили ее.

В сигнальном столбе я не сомневался: он был испытан и выдержал уже не одну бурю. Но я боялся, что насыпь не выдержит или что ее зальет. Я успел поднять ее на высоту полутора метров, так что до белой отметки не хватало меньше метра. Ясно было, что мне придется стоять в воде на глубине около метра, но это меня мало беспокоило. Другая мысль меня волновала. Я сомневался, верна ли отметка на столбе.

Я знал, что эта полоска обозначает высшую точку приливной волны, когда море абсолютно спокойно. Но море не было спокойно. Довольно свежий бриз вздымал волны высотой в полметра. Таким образом, мое тело будет на две трети или на три четверти в воде, не считая гребней волн, которые будут меня обдавать с головой. Но все это было бы ничего. Предположим, что ветер усилится и перейдет в бурю или просто начнется сильное волнение, — тогда вся моя работа ни к чему. В бурную погоду белая пена проносилась через островок на несколько метров выше верхушки сигнального столба.

Да, если будет буря, я пропал!

Правда, некоторые обстоятельства были благоприятны для меня. Стоял великолепный май, утро было чудесное. В другом месяце скорей можно было ожидать шторма. Но и в мае может случиться шторм. На суше может стоять безоблачная погода, а в это время в море гибнут корабли. Да наконец, ураган вовсе не обязателен; обыкновенное волнение может смыть меня с моей кучи камней.

Кроме того, мой «могильник» был сделан непрочно. Не было времени сложить его как следует. Камни были навалены друг на друга как попало, и, встав на них, я сразу почувствовал, что это довольно шаткая опора. Что будет, если они не смогут сопротивляться течению, напору прилива и ударам волн? Тогда я трудился напрасно. Если они рухнут, я рухну вместе с ними и больше не встану.