Они закадычные друзья. При посторонних следят, чтобы командор шел в двух шагах впереди, и капитан-лейтенант не забывает щелкнуть каблуком целой ноги о деревянную, вытягиваясь в струйку перед командором. Когда же вечером они встречаются в каюте командора, то пьют и чертыхаются как равные. Перебирают одного за другим всех членов команды и дают им оценку. Они знают каждого, знают их хорошие и дурные стороны, отвагу и трусость. Турденшолд дает выход своей ненависти к вельможам, своему тщеславию, приправленному ядом, но без кислоты, своему веселью, когда удается сыграть шутку с тем или иным сановником. Он не скрывает легкого презрения — и своего рабского смирения, когда надо подольститься к кому-то из приближенных короля, своего искательства, когда он предстает перед водянистыми очами самого его величества. У них с Тёндером нет секретов друг от друга.

Это касается и женщин. У Тёндера есть жена на Хольмене, тоже норвежка. Есть, кроме того, сожительница в Нюбодере, и был случай, когда он, понаторевший в военных хитростях, как бы нечаянно назвал своей супруге дом, где на самом деле проживала одна из полюбовниц Турденшолда, намекнув, будто частенько туда наведывается. Она явилась в тот дом, распаленная гневом, рассчитывая застать своего супруга. А увидела командора. Он встал в чем мать родила, поднял в одной руке кубок, другой хлопнул себя по животу, отсалютовал кормовой батареей, расхохотался ей в лицо, отвесил дружеского, но достаточно чувствительного пинка в зад, ущипнул где следует, напоил допьяна, сунул ей за пазуху три золотых и велел везти ее домой на тачке двум матросам, коим было уплачено за то, чтобы они на всех углах кричали:

— Слава его величеству!

Больше она не ходила в Нюбодер искать своего благоверного.

С того раза Тёндер готов в огонь и воду за своего командора.

— Тебя что-то гложет, Михаэль?

— Точно так. Команда отказывается выходить в море, пока не получит жалованье. А в казне денег нет.