Командор сидит в тени пороховых бочек, накрывая ладонью трубку, чтобы искра не залетела, куда не следует. Утро выдалось доброе, тихое. Слышатся первые крики матросов, по спинам которых гуляет плетка. Он размышляет, как бы изловчиться, чтобы после предстоящего похода ему доверили прислуживать его величеству за столом. Хочешь добиться успеха — не пренебрегай окольными путями. Лучше всего — позолотить тяжелыми монетами карман дежурного королевского камергера. В это время подходит капитан-лейтенант Михаэль Тёндер и просит командора выслушать его.

У Тёндера деревянная нога, правую ступню размозжило пушечным ядром в битве под Штральзундом. Шесть человек держали его, пока лекарь орудовал пилой и топором. С той поры он говорит, что ад ему не страшен, дескать, он там побывал, как-нибудь переживет. Случается, однако, что он вскакивает ночью, снимает деревянную ногу и колотит ею по меховой подстилке. Однажды командир эскадры, камергер Габель, неожиданно явился на борт «Белого Орла» с инспекцией, а в это время Тёндер в одной рубахе и на одной ноге, стиснув зубами свою деревяшку, с кровавой пеной на губах пошел с кулаками на ближайших матросов… Его скрутили силой. Он сохранил свой чин. Турденшолд сказал Габелю:

— Может статься, господин камергер, нам повезет, и бес найдет на него во время боя со шведами.

И вот Тёндер, ковыляя на деревянной ноге, подходит к командору — понурый, глаза кислые, не иначе выдался один из его недобрых дней. Нижняя губа отвисла, выражение лица вызывающее, на месте передних зубов черная щель. На борту толкуют, будто он кусал свою возлюбленную, но кожа у нее оказалась слишком жесткой, зубы сломались, и их смыла в море внезапная волна. Все же матросы ненавидят его меньше, чем остальных офицеров. Он знает заветные слова. Не гнушается приберечь выпивку и поделиться с ближними. Начнет костерить матросов — пушек не слышно, но он же пинком загонит новобранца в укрытие, прежде чем сам укроется от вражеского огня. Теперь он стоит перед Турденшолдом.