Матроса вытаскивают из-под мякины. Он лофотенский уроженец. Его полное имя Фабиан Ёнссон Ври, попросту — Фабель. Обычно офицеры, изловив беглеца, колют его шпагой в ягодицы перед более строгой экзекуцией на борту. Турденшолд ограничивается тем, что дает пьянчужке хорошего пинка, и отсылает его на корабль под конвоем двух матросов.

Потом заглядывает под полог вторых носилок, где сидит барон фон Стерсен.

— Сейчас отправимся к королю, — говорит он. — Но вы не волнуйтесь, господин барон, сегодня вас не обезглавят. Пока до этого дойдет, может истечь не одна неделя. Не знаю, много ли вам радости от такой отсрочки.

Однажды был уже случай, когда командор вознамерился проникнуть незваным гостем к его величеству во дворец Росенборг. В тот раз он попытался уговорить камергеров из королевской свиты, чтобы его допустили прислуживать за столом, когда будет подан завтрак его величеству. И тотчас получил отказ. Воспоминание об этом наполняет горечью душу Грозы Каттегата. Он обливается потом, сидя в носилках, день выдался жаркий, и пудра, которой камердинер Кольд осторожно посыпал его лицо по тому же способу, какой применяют при дворе — вдохни и подуй, вдохни и подуй, — уже начала таять и стекает на губы. Немного легче становится, лишь когда носильщики сворачивают под сень больших каштанов, окаймляющих дворцовую аллею.

Вот и первый караульный своим ружьем преграждает путь командору и обоим носилкам. Гроза Каттегата выскакивает, хватает солдата за ворот и громовым голосом приказывает ему немедля вызвать своего офицера, а не то его отведут к его величеству и король прикажет его казнить. Прибегает офицер. Турденшолд плохо видит от натекшей на веки пудры. Резким движением протирает глаза, поворачивается к офицеру — озадаченному юнцу с ярко-красными прыщами на лице. Командор наполовину выдернул шпагу из ножен.