— Это лейб-медик его величества! — кричит он, показывая на фон Стерсена, который как раз высунул голову из-за полога. — К вашему сведению…

Командор подходит к офицеру вплотную и продолжает вполголоса:

— Сегодня на рассвете у одной из приятельниц его величества случилось несварение желудка, закупорился проход, коему надлежит быть свободным для плавания. Ей срочно нужно поставить клистир. Мне приказано без промедления доставить во дворец врача.

Он бодро отодвигает в сторону офицера, делает знак своим людям, и носильщики припускаются бежать. Первые двое — легко, потому что командор бежит рядом, подгоняя их, вторые двое — на подкашивающихся ногах, потому что, как ни худ фон Стерсен, а все-таки вес в нем есть. Следом бегут четверо матросов с «Белого Орла», держа в руках абордажные багры.

Первое препятствие взято штурмом. Командор велит своим людям перейти на обычный шаг. Напускает на себя предельно надменный вид, отстраняет рукой какого-то ошеломленного слугу и приказывает носильщикам поставить носилки на землю, в парке поблизости от королевского подъезда.

Однако он явился слишком рано. Сегодня его величеству угодно приступить к завтраку ближе к вечеру, чем обычно. Турденшолд одаряет монетами пробегающих мимо камеристок-вертихвосток и от них узнает причину задержки. Вчера его величество получил замечательный дар от российского царя. Шесть милых штучек того же пола, что ее величество королева. У пяти из них кожа белее кобыльего молока, а шестая — такая же черная, как копоть в кафельной печи трактира «Сердитый петух». Приступив к осмотру дара — перед этим все шесть особ были раздеты и выкупаны после утомительного странствия через всю Европу, — король облизнул свои королевские губы, смазанные бараньим жиром, чтобы не трескались от чрезмерной летней жары. Пока царский посланник почтительно кивал, королевский церемониймейстер одну за другой повернул кругом всех шестерых, и король указал толстоватым пальцем на темнокожую, после чего четверо слуг набросились на нее и отнесли в королевские покои.