
Одному из них нужно пройти к его величеству. У него есть на то свои тайные причины. Другой с подозрением взирает на всякую чужую тайну. Он бесцеремонно останавливает напирающего командора и позволяет себе вызывающе спросить:
— Что угодно матросу?..
Матрос недавно удостоен дворянского звания в награду за победы на войне против шведского короля Карла. Именно тогда один из древних старцев при дворе в Копенгагене пустил струю от негодования, не проверив, есть ли поблизости серебряная ночная посудина. И вечером того же дня бывший матрос, исследовав дно самых глубоких бокалов из дворцового сервиза, сорвал парик с одного престарелого аристократа, чтобы примерить его на себя. Поискал пальцем вшей, не нашел, отсалютовал кормовым орудием, осклабился, изображая изысканное удивление, напялил на себя парик и возвестил, что он ему в самый раз. А сегодня ему нужно пройти к королю.
— Что угодно матросу?..
Тут матрос выходит из себя. Он стер рукавом мундира эту чертову пудру, которой Кольд намазал его загорелое лицо, и выглядит так, словно только что драил палубу. Граф воспринимает это как личное оскорбление. Турденшолд начинает заикаться, это с ним редко бывает, и в таких случаях он говорит начистоту, что за ним водится нечасто и обычно оборачивается неприятностями.
