— Мне говорили, что господин граф слаб и спереди, и сзади?

Злые языки утверждают, будто у графа два массажиста. Один — француз, пользующий графа от последствий чрезмерного усердия за обеденным столом, с вытекающими отсюда коликами и запорами. Второй — англичанин. Он лечит графа от недугов, вызванных излишествами другого рода. Турденшолд лезет рукой во внутренний карман мундира за монетой. Но находит там лишь приказ адмиралтейства, в котором нет ни слова о необходимости атаковать противника во время предстоящего похода к берегам Норвегии. Ощутив новый прилив ярости, командор срывает с себя сапог и вытряхивает из него несколько монет, ранее принадлежавших фон Стерсену. Протягивает графу золотой.

— Мы, матросы, не прижимисты, когда видим перед собой нуждающихся. Вот вам для ваших массажистов.

Кланяется и уходит.

Сознавая, что битва проиграна.

По его знаку носильщики трогаются с места и переходят на бег. Впереди — носилки самого Турденшолда, за ними — фон Стерсена. Командор решил забрать своего пленника обратно на борт «Белого Орла». Придется тому участвовать в походе к норвежским берегам. Может быть, в следующий раз, когда Турденшолд придет в Копенгаген, представится случай вручить пленника непосредственно его величеству.

Но настроение испорчено.

Настроение испорчено, и он не знает, что теперь будет. Как, не прибегая к жестоким средствам, заставить своих безденежных матросов выполнять приказ? Неужели впервые в жизни на подчиненном ему корабле не будут подняты паруса? Носильщики трусцой одолевают улицу за улицей. Командор погружен в размышления. Парик сдвинут на затылок, над глазами торчат его собственные темные взъерошенные волосы. На площади Амагер он задерживает взгляд на магазинчике, где продают изящные дамские туфли из шелка и атласа.