— Нет, девчата, это дело такое, что может закончиться военным судом, — сказал он и отказался вообще обсуждать этот вопрос.

Завтра опять надо рано вставать, быстро сделать гимнастику, позавтракать и снова приступать к занятиям. Но перед сном следовало досмотреть кассеты с новостями и комментарии к ним, чтобы быть в курсе дела. Ведь по легенде они журналистки и должны хорошо ориентироваться в событиях и международной политике.

— Мне эти новости уже до чертиков надоели, — вздохнула Лариса. — А тебе?

— А меня от них тошнит. Если пришлось бы выбирать: два пальца в рот или новости, я бы выбрала два пальца.

— Вообще это по дурацки, что мы должны разыгрывать из себя крутых журналисток. Умные женщины всегда вызывают у мужчин подозрение. Мы наоборот должны строить из себя дурочек, не понимающих истинное положение дел и увлеченных героической борьбой чеченского народа за свою независимость. Мол, приехали из либеральной Европы, совершенно не от мира сего, и витаем где — то в облаках. Одним словом, дуры — либерастки.

На следующий день Лена, она же по документам Элизабет Шнайдер, снова отрабатывала с преподавателем баварский диалект, который у неё, как бы непроизвольно, должен был время от времени прорываться. А Лариса отрабатывала шотландский акцент, так как по уточненной легенде она Лола Керби — дочь шотландца и иорданки чеченского происхождения. Акцент должен был выдавать её, когда она рассказывала шотландские анекдоты. Они наводили на неё тоску, но хочешь не хочешь, а приходилось зазубривать их на память. Где — то она слышала, что большое удовольствие для шотландцев, рассказавших анекдот, смотреть на собеседника и ждать, когда тот разразится хохотом. Существуют особенности национального юмора, присущие менталитету каждой страны, и, видимо, в России он отличается от шотландского.