Собственно, выход был один — разгружать лодку и тащить груз на себе. Но делать это — ох, как не хотелось! Мы и без того умаялись порядком.

Не знаю, что бы мы в конце концов предприняли, если бы на берегу не появился высокий худощавый мужчина. Подойдя поближе, он остановился и стал наблюдать за нами. Бросив бесполезные попытки сдвинуть лодку с места, мы подошли к нему.

После первых приветствий разговорились. Мужчина оказался председателем здешнего колхоза, звали его Дмитрий Кондратьевич. Мне еще раз пришлось встретиться с этим человеком, и обе встречи оставили самые лучшие воспоминания. Хороший мужик Дмитрий Кондратьевич — спокойный, деловитый и душевный.

Он сказал нам, что немало был удивлен, увидев нашу лодку. На его памяти последний раз из посторонних проплыла по каналу со стороны Северной Кельтмы на маленьком катерке какая-то экспедиция еще в 1936 году. С тех пор никто не бывал. Это сообщение очень польстило нашему тщеславию.

Дмитрий Кондратьевич, видя затруднительное положение, в которое мы попали, предложил помощь. Он ушел в деревню и вскоре вернулся на лошади, запряженной... в сани. Да, да, именно в сани. Великое изобретение человечества — колесо, здесь, в болотном краю, не находит применения, дорог, подходящих для него, нет. Выручают волокуши да сани.

Как бы там ни было, нас не нужно было упрашивать воспользоваться предложенной помощью. Мигом нагрузили сани, в лодке оставили Юрку с Володей, а сами пошли налегке и вскоре были в Канаве. Следом за нами подошла и лодка.

Первыми нас встретили вездесущие ребятишки. Целыми стайками кружились, они возле нас, как и везде — очень любознательные. Быстрей других нашла с ними общий язык Рита, и вскоре возле нее собралось десятка два юных жителей Канавы.

Мы же в это время готовились к дальнейшему походу. Прежде всего — в магазин. Наши продовольственные запасы уже порядком истощились и пополнить их было просто необходимо.