И мы с женой медленно пошли по набережной, разговаривая об этой забавной любовной троице и всяких других пустяках, а у нового памятника “Даме с собачкой” (говорят, его сделал тот самый скульптор, автор столь же нелепого памятника в Камергерском переулке, в Москве) стоял пожилой дядька с подзорной трубой и всем желающим предлагал полюбоваться на звезды и планеты за сумму, примерно равную десяти рублям. Особенно он нажимал на Сатурн, говоря в виде рекламного слогана, что обычным взглядом его кольца не разглядишь, а через трубу - пожалуйста.
Этот дядька часто там стоит. Как правило, возле его трубы толпится народ, - в основном это гогочущие подростки и отдыхающие из ближайших санаториев, украинские тетеньки и дяденьки бальзаковского возраста, и молодежь хватает даму с собачкой за такие места, что становится неудобно. Но в тот день, наверное, из-за холода, никого не было, и жена предложила: а, что, давай посмотрим? Я согласился нехотя: что ты там разглядишь, с таким крошечным увеличением, это же не телескоп, - но жена теребила: давай-давай, - и уже прильнула к окуляру. Причем я ворчал, чтобы она не прислонялась глазом, мало ли кто там смотрел до нее, осторожнее, а дяденька-хозяин трубы что-то прилаживал и настраивал, потому что “все же вертится и движется, - сказал он, - ничто во Вселенной не стоит на месте”, и я даже не понял сначала, о чем он, что вертится и движется? И решил, что это он о своем “телескопе”, а жена сначала говорила, что ничего не видит, одна чернота, а потом сказала: ой! Вот! И некоторое время смотрела, не отрываясь, а потом сказала мне: посмотри, - и отодвинулась.
- Что, правда, что-то видно? - спросил я недоверчиво.
Но тут дед потребовал предоплату, труба работает по принципу один человек - один билет, - сказал он, - если ваш муж или кто он вам, хочет посмотреть, надо еще раз заплатить, без этого выхода в космос не получится.