А я, кстати, еще по телефону ей сказал:

- Пост вроде, нельзя пить?

Так мне ее муж и говорит:

- Главное, дорогой С., в эту неделю людей не есть, а все остальное ладно.

И я подумал: вот и хорошо. Ведь смешно, ну что он такого сказал, сам это прекрасно понимаешь, элементарные вещи, но видно такой я человек - несамостоятельный, и мне надо, чтобы кто-то мою мысль подтвердил. Потом, редко сейчас услышишь какие-то вменяемые речи, и поэтому каждый раз они воспринимаются почти как откровение.

А еще я немного унывал в эту неделю, вообще какое-то настроение было неровное, весна, авитаминоз, “общая обстановка”, видимо, а ведь уныние - это грех. Тем более под праздник. Так что, увидев их стол со стаканчиками, я очень обрадовался. Будто помолодел лет на 10, а то и больше. Давно такого не было, вообще-то, сто лет в садиках не пил. Или даже сто двадцать.

И о чем-то таком мы заговорили - о чем-то важном, под красное вино-то.

С ее мужем мы заговорили о России, о чем же еще, - и он сказал, что, находясь в Москве, он всегда чувствует над собой как будто защитный купол, - он еще показал руками, обвел полукруг над головой:

- Вот так.

Я говорю:

-  В Москве?

-  Именно.

И я ему позавидовал.

И вот не помню, то ли тут же, то ли через какое-то время, вдруг слышим свист и гул в воздухе, как от снаряда, ё-мое, все еще перестали гомонить и головы задрали. И, смотрим - в небе низко-низко, прямо над Кремлем и административным кварталом около него летит, - но не дракон, не волнуйтесь, а… военный самолет. Нет, честное слово, я не вру. Про защитный-то купол поговорили, и вот вам, пожалуйста, нате “купол”. Как будто специально. И прямо видно, что самолет пятнисто-зеленый и красные звезды на крыльях. И он так еще быстро, со страшным, не городским, не мирным грохотом промчался над домами и забрал резко вверх - и его за крышами не стало видно.