Ничего себе. Все так: оба-на… Что это? Но наш народ пустяками вроде военной авиации ведь не проймешь - все ровно на полминуты замолчали, а потом продолжили, как ни в чем не бывало, трещать. Типа подумаешь, ерунда. Кто-то, правда, сказал, что это СУ-27, штурмовая авиация, но как-то это не получило развития: 27 и 27, неважно. Будем!… Хоть 37!… Чокнулись пластмассовыми стаканчиками. Я было пошутил, что, мол, началось, но это тоже поддержки не получило, все улыбнулись и дальше поехали. И как-то я про это странное происшествие тоже быстро забыл, мы с моей знакомой в момент пролета штурмовика говорили о чувстве ее подруги к одному человеку на их работе, потом ходили за хачапури в ближайшую шашлычную, потом про новые книги, что хорошего вышло за то время, пока мы не виделись, потом про то, жениться Рыжему на своей невесте или нет, - и как-то я этот самолет держал на краю сознания, но речь о нем не заходила. Я, правда, машинально подумал, что вижу военный самолет над Москвой в первый раз и что даже в 1991-м и в 1993 годах их не было, но подумал и подумал, и все.

С того случая прошло дней 10 и, видимо, “музыка навеяла”, по ТВ началась вся эта квазивоенная истерия, после Пасхи 9 мая приближалось, как вдруг я вспомнил этот самолет однажды вечером и подумал: так вот как это выглядит в Грозном, и вот как выглядело в Белграде. Страшный драконий шум и свист, и эта пятнистая машина, с необыкновенной быстротой низко-низко проносящаяся над домами. А ты только голову в плечи втягиваешь и понять ничего не можешь.

Смешно, но про это потом нигде не было, я и газеты покупаю, и “Эхо Москвы” иногда включаю, но никто нигде ничего не говорил. И я подумал: может, к параду готовились? А я уж и разволновался…