А теперь — рассказ Франца Кафки [начинает линию D у нижнего конца оси У — Н]. Живет молодой человек, не очень красивый и малопривлекательный. Родственники у него несимпатичные, работы много, шансов на повышение никаких. Зарплаты не хватает даже на то, чтобы повести девушку на танцы. Однажды утром он просыпается, пора идти на службу, но выясняет, что превратился в таракана [ведет линию вниз и рисует знак бесконечности]. Это пессимистическая история.

Но возникает вопрос: помогает ли нам эта система в оценке литературных произведений? Поддается ли настоящий шедевр распятию на кресте этого чертежа? Вот «Гамлет», например. Мне не надо рисовать новую линию, потому что в «Гамлете» ситуация такая же, как в «Золушке», меняется только пол персонажей.

Его отец недавно умер. А мать быстро вышла замуж за его дядю, подонка. Так что Гамлет в таком же положении, как Золушка, и тут к нему приходит его друг и заявляет: «Слушай, на крепостной стене нарисовался один субъект, может, тебе стоит с ним потолковать. Это твой папа». И Гамлет беседует с этим призраком, довольно-таки материальным. Дух говорит ему: «Меня прикончили, ты должен за меня отомстить, это сделал твой дядя».

Удача это для Гамлета или неудача? Мы до сих пор не знаем, действительно ли этот призрак был отцом Гамлета. Если вы когда-нибудь крутили столы, вам должно быть известно, что вокруг летает много злых духов, которые охотно наврут вам с три короба.

Так что мы не знаем, явился ли Гамлету его отец, и не знаем, хорошо все это для него или плохо. И Гамлет тоже сомневается. Но говорит: я могу проверить. Найму актеров, пусть они представят на сцене такой же способ убийства, какой использовал дядя, и посмотрим, как он отреагирует. Но дядя не сходит с катушек, не начинает бормотать: «Это сделал я». Затея, в общем, не сработала. Гамлету ни хорошо ни плохо. Потом он разговаривает с матерью, в это время шевелится портьера, он говорит себе: «Надоела эта чертова нерешительность!» Тык шпагой через портьеру, и кто оттуда вываливается? Болтун Полоний. Дурак, которого Шекспиру совсем не жалко.