– Если будешь меня пугать! – смело сказал я спутнику… но он не ответил. По дороге он взял в будке лопату и лом и теперь тяжело отдувался. Мы вскарабкались на песчаный косогор. Там стояли два тополя. Один был спеленут паутиной, как саваном, и ярко блистал. Другой… шелестел листвой! Были лишь отдельные нити!

– Тля обленилась, б..! – произнес он. Вонзил лом в землю и долго утирал пот.

– А отложить это дело нельзя? – поинтересовался я.

– Ну почему ж?.. Но надо же учитывать и гомогенный фактор! – туманно добавил он.

– А когда ж я его не учитывал-то?! – я сразу просек, о чем речь. Хорошо, что я деньги прихватил!

Мы сели на тележку с мотором и понеслись. Стикс в этом месте обмелел, был пересечен колеями, и мы перемахнули его, не замочив штанин.

– Вот так! Мороз и солнце! – лихо произнес он.

– День чудесный! – радостно подхватил я.

…Из тишины вдруг обрушился гвалт чаек! Я открыл глаза. Берег озера – и целая пурга этих птиц! С чего это вдруг? Мертвого разбудит!

Потом я разглядел эпицентр этой бури: маленький хорошо одетый мальчик невозмутимо стоял и сыпал крошки с горсти, не считая, видимо, этот ор от земли до неба чем-то особенным… Уже – хозяин всего?

Вернулась тишина – и открылось небо. Солнце плавилось на границе воды. Чуть поодаль на берегу я разглядел моего архангела, страстно вещающего какой-то женщине:

– Нам всем до “Войны и мира” ой как далеко!

– Далеко, но по-разному! – хотелось вмешаться. Хотелось бы все-таки измерить это расстояние для каждого отдельно!

Он заметил мой взгляд, подошел.

– Ты понял… что я все делаю для тебя? – произнес он. – Но пока не все получается.

– Это замечательно! – воскликнул я.

– Ну… не знаю, – он развел руками. Причем явно был рад.

Ничего. Как-нибудь перебьемся! Контролером, например, поступлю. Устраиваются же люди?

Мимо летела пушинка. Я вдохнул – и она вдохнулась! Ура! И мошки снова летают, сверкают в лучах! Несмотря на гибель, летают! Пушинки, перебирая лапками, безвольно катятся по воде.