Так, во всяком случае, решили мы с Ринго. Еще два часа назад никто о нем даже не слышал; кузина Мелисандра видела его только два раза и оба раза сидела, зажмурив глаза, и кричала. Но когда мы стали старше, мы с Ринго поняли, что кузен Филипп был единственным среди нас, кто поверил хотя бы на миг, что прощается с нами навек, и не только бабушка и Лувиния знали, что это не так, но и кузина Мелисандра тоже это знала, несмотря на то, что ему так не повезло с фамилией.

Мы вернулись в столовую. И тут я понял, что Эб Сноупс нас ждет. И тут мы с Ринго сообразили, что он собирается попросить о чем-то бабушку, потому что никто не любит оставаться с ней с глазу на глаз, когда о чем-нибудь ее просит, даже если не опасается наперед, что из этого выйдут одни неприятности. Мы знали Эба уже больше года. Мне надо было сразу догадаться, в чем тут дело, как догадалась бабушка. Он встал.

- Ну что ж, миз Миллард, - начал он. - Сдается мне, что теперь никакой опасности вам не грозит, раз Бед Форрест со своими молодчиками находится тут поблизости, в Джефферсоне. Но покуда все еще не утихомирилось, я на денек-другой оставлю у вас своих лошадей.

- Каких лошадей? - спросила бабушка. Они с Эбом не просто смотрели друг на Друга. Они друг за другом следили.

- Да этих, захваченных утром лошадок, - сказал Эб.

- Каких лошадок? - спросила бабушка. Тут Эб и сказал:

- Моих лошадок. - Эб все еще за ней следил.

- Почему? - спросила бабушка. Эб понял, о чем она спрашивает.

- Я здесь единственный взрослый мужчина, - сказал он. Потом добавил: И первый их заметил. Они гнались за мной еще до того... - Потом он заговорил быстрее; глаза у него на секунду остекленели, но сразу же снова сверкнули в колючих зарослях грязновато-серой растительности и стали похожи на два осколка битой посуды, запутавшиеся в вытертом половике.

- Военный трофей! Я их сюда привел! Я их сюда заманил - военная хитрость! И как я есть в наличии один-единственный военный по званию солдат конфедератской армии...