Достоверность «Путешествий» вскоре стала таким же спорным вопросом, как всё постмодернистское искусство и даже постмодернистская критика. Некоторые читатели, жившие в двадцатых годах восемнадцатого века, мучительно сомневались (как сомневался в своё время мэтр Фуко, экспериментируя с маятником) даже в факте существования самого м-ра Гулливера, "современного научного наблюдателя", который описывал каждое волшебное царство в мельчайших подробностях и с точки зрения строгой математики. Впрочем, это ничуть не помогло озадаченным читателям заметить, что м-р Гулливер тоже пытался писать, как разумная лошадь, поскольку научился любить лошадей больше, чем людей.

По мнению Аристотеля, художник копирует натуру. Если вдуматься. Мошенник, шулер и имитатор тоже копируют натуру. Некоторые насекомые копируют натуру столь успешно, что становятся невидимыми для всех, кроме тех типов, которые смотрят на весь мир с подозрением. Незабвенный Филипп К. Дик предположил, что, возможно, мы делим пространство-время с «зеброй», эдаким гипотетическим гигантским разумом, который для нас невидим, поскольку маскируется под окружающий мир. Лемюэль Гулливер просто сделал пародийную копию с Королевского научного общества, но некоторые люди, с которыми мы познакомимся в этой книге, судя по всему, умеют копировать самые разные вещи, причём, не только с натуры, но и без неё.

Кто, кроме явных параноиков, смотрит достаточно пристально, чтобы увидеть все маски, которые скрывают… а что, собственно говоря, скрывают маски?.. Но мы же не хотим превратиться в параноиков. Мы просто хотим взглянуть на те маски, которые проливают свет на самые острые проблемы «настоящего» и «поддельного».