Повсюду рассказывают шепотом о движении Сопротивления и Белой бригаде
Морис и Роже, тот, что шепелявит, — оба были в бельгийской Красной армии — познакомились с одним немецким солдатом, который утверждает, что он коммунист, и поет вместе с ними мятежные песни, но когда он стоит на карауле у ворот казармы, он их туда не пускает. Приказ есть приказ, поясняет он.
Да, немец всегда остается немцем, говорит Морис.
Мать Роже живет рядом с бензиновым складом, который англичане постоянно бомбят. В бензиновые цистерны они не попадают, зато попадают в рабочие кварталы, расположенные по соседству. Только и слышишь: тот убит, этот тяжело ранен. Один из тех, кто спасся после бомбежки чудом, кричал: «Для того чтобы зажарить омлет, нужно разбить яйца!»
МАЛЕНЬКИЕ ВОРЫ
Вот как выглядит Черный угол: на висячем мосту над жуткой черной водой едва различается в темноте красный свет, рядом разбомбленный цементный завод — уцелевший кусок его стены с уже ненужным оконным проемом возносится высоко в серое небо, тут же железнодорожное депо, которое тоже бомбили, но бомба угодила на соседнюю улицу, разбросав во все стороны булыжники мостовой. Туда, за стены депо, где хранится сложенный в высокие кучи уголь, поведем мы тебя, любезный читатель, как сказал бы Хендрик Консьянс.
Угольный вор № 1 — Генриетта с Заднего Двора, которая, как это явствует из ее клички, живет на заднем дворе. Открыв дверь развалюшки, вы сразу же попадаете на кухню, но, что удивительно, вы не найдете у Генриетты ни кусочка угля, так как он был продан той же ночью. Само собой разумеется, Генриетта беременна, но, несмотря на свое положение, она на четвереньках взбирается по насыпи, нагребает руками полный мешок угля и пинком сталкивает его вниз, где мешок подбирает ее сожитель: муж-то у Генриетты находится в Германии.