Его стиль угловат, дерзок, неотесан, порою даже грубоват, но всегда определен сознанием и волей художника, его добрыми и, безусловно, благородными намерениями. Потому что Боон — идеалист, какими бы странными и необычными ни показались проявления его идеализма. Он видит столько несправедливости, угнетения, трусости и бездушия вокруг себя, что не знает, с чего начать. Кажется, что он боится умереть, не успев излить всю свою желчь и растоптать последнюю из миллиардов прожорливых гидр. «Двое слепых»

Дорогой читатель, прочтите эту книгу не глазами литературного критика, подмечающего все погрешности пунктуации, несвойственные нашему языку обороты и галлицизмы, но прочтите ее своим сердцем, с тем жаром высокого чувства, с которым написана эта книга. В вас пробудится глубинное чувство человеческого достоинства, и вы несомненно, поможете писателю в уничтожении миллиардов гидр, которые осадили нас в нашей маленькой идеалистической крепости, тех гидр, которые стоят на пути Великого Братства белых и черных, британцев, немцев и русских, братства, которое положит конец величайшему коллективному безумию — войне. Соединяйтесь под знаменем Боона, потому что его «Маленькая война» есть не что иное, как война — войне.

Биллем Элсхот

Антверпен, 31 марта 1946 г.

Итак, вы пишете свою «Маленькую войну».

Вы, конечно, с большим удовлетворением написали бы другую книгу — более величественную, более глубокую и прекрасную. И вы бы сказали о ней: «Вот проклятия и молитвы маленького человека посреди большой войны, вот его песнопения, вот БИБЛИЯ ВОИНЫ». А на следующий день вы бы с неменьшим удовлетворением растоптали свое перо: все это слишком взвинчивает нервы. Но еще через день вы чувствуете необходимость купить новое перо, ибо вы все-таки продолжаете писать — это ваша естественная потребность. Один человек облегчает душу свою проклятиями, другой — разбивая голову о стену.