— Вы не имели права запрягать эту лошадь и выезжать на ней. Смотрите, у нее кровь, и она вот-вот упадет от слабости.

Возчик:

— Моя лошадь доживет до ста лет.

Контролер говорит одно, возчик — другое, и так, препираясь, они идут по тротуару, а за ними тащится по мостовой полуживая, охромевшая лошадь. Они подходят к дому возчика, и тут лошадь валится на землю и издыхает — сущая правда. Они ударяют по рукам и решают прирезать сдохшую лошадь, а мясо продать из-под полы по полкило в одни руки.

Вот какую историю рассказал мне сентиментальный контролер из мясного контроля. А на следующий день моя жена говорит:

— Не купить ли нам немного конины? Тот господин, который сидел вчера в саду, прирезал вместе с возчиком его лошадь, и теперь они продают конину по полкило в одни руки.

А Лена, дочка хозяев кафе «Матисс», у которой хрупкая детская фигурка, но зато такие груди, что она их с трудом носит, — хотите верьте, хотите нет, когда Лена идет по улице, она этими штуками всем встречным буквально выкалывает глаза, — так вот, Лена была здорово навеселе, когда начался воздушный налет и все спустились в бомбоубежище. Она заснула и при этом храпела так, что отец решил уложить ее в постель и сам прилег с ней — так, во всяком случае, он объяснил жене, когда она на следующее утро застала их в одной постели.

А вот еще история, которую я записал только, как говорится, в назидание потомкам и которую я едва решаюсь доверить этой странице, так что переверни ее лучше, не читая, дорогой читатель, — это история об Оскаре, мяснике, который давно болен и давно живет с Мариэттой, а муж Мариэтты работает в Германии и живет там с немкой; так вот, они сидят с Леной из кафе «Матисс» и пьют, пьют без передышки, пока не допиваются до такого состояния, что у них все чуть ли не выливается назад. К ним присоединяется Мария, которая раньше была монахиней, но потом забросила свой монашеский чепец за монастырскую ограду, потому что у нее обнаружили рак, и, когда она напивается до чертиков, она поднимает юбки и показывает всем свой кровоточащий рак.