Днем же о погоде разговаривают люди, слушая которых хочется вытащить записную книжку и записать услышанное: это те, кто промышляет по ночам углем, это контрабандисты и члены Черной бригады, которые, как они сами заявляют, здесь никого даже пальцем не тронут, так как резвятся в другом месте. Этот господин, у которого между котелком и грязным воротничком я обнаружил лицо с выражением, как у побитой собаки, оказался контролером мяса. В начале своей карьеры он занимался подержанными автомобилями: покупал и продавал их, пока не обанкротился. Потом он занялся сосисками и сыром в компании с человеком, который понимал толк в сосисках и сыре, но у которого не было денег, а когда они у него были, то он пропивал их, так что в конце концов обанкротились оба. Теперь он оставил все дела и служил в мясном контроле.

Он сидит передо мной на скамейке, греется на солнышке и говорит, говорит без конца, рассказывая о приключениях, где героем является он сам, а люди, с которыми он имеет дело, даже не подозревают, что за важная персона перед ними.

— Конечно, я мог бы заработать большие деньги, — говорит он. — Я всю жизнь занимаюсь коммерцией. Но я не такой, как один мой знакомый контролер, который имеет дело с крестьянами — инспектирует хлева. Он, к примеру, говорит: «У вас в плохом состоянии хлев, я вынужден завести на вас дело. Я к вам наведаюсь денька через три». Через несколько дней он приходит и снова осматривает хлев. Но там ничего нового, за исключением окорока, который висит перед ним на стене. На следующей ферме его ждут масло и яйца, а там еще мешок пшеницы и молоко. Да, — говорит господин, — вы должны написать об этом книгу, только никто этому не поверит… Я не знаю, о чем вы пишете, так как ничего не читал, но вот Эрнест Тиммерманс,

— Ваша лошадь хромает.

Возчик:

— Ну и что?

Контролер: