Но это будет через три года. Пока же декан по мужской части, мужчина с вересковой трубкой в зубах и плечами футболиста, показался миссис Цукерман «исключительно любезным человеком». Говоря о правилах и быте колледжа, он заверил мать, что в мужском общежитии образовалась «великолепная еврейская студенческая организация» (и она таки образовалось), а в женском клубе тон задавали тридцать «незаурядных» еврейских девушек («девчат», сказал декан).

Кто мог знать, кто в семействе Цукерманов мог даже предположить, что именно в это время, перед началом первого курса, Натан прочтет книгу «О времени и о реке»

После колледжа его призвали в армию. Он мог пойти, как предложил полковник, руководивший военной кафедрой, на курсы подготовки офицеров запаса и начать тихую действительную службу младшим лейтенантом транспортных войск. Но Натан, практически единственный из выпускников, отказался. Два года мурыжили его в Бассе теорией и практикой на военной кафедре, два года он еженедельно маршировал с винтовкой за плечами на строевых занятиях по двору колледжа — и ничему не научили. Решение младшего Цукермана привело отца в недоумение и бешенство. Ведь шла новая война. Опять во славу демократии американские парни покидали этот свет по одному в шестьдесят минут, а количество ребят, за тот же час оставлявших в сугробах и раскисших полях Кореи ту или иную часть тела, было вдвое большим. «Ты рехнулся или у тебя на плечах вместо головы что-то другое? Надо быть кретином, чтобы отказаться от транспортных войск. Это же вопрос жизни и смерти! Тебе что, не терпится загреметь в пехоту и подставиться под пули? Ищешь приключений на свою задницу, сын мой, и уверяю тебя, очень скоро их найдешь! Хочешь проверить в качестве строительного материала, можно ли построить плотину из дерьма? Проверишь, когда тебя ухлопают!» Но все громогласные и несомненно разумные доводы старшего Цукермана пропали втуне.