Начал с «Московских новостей», а когда с ними не получилось, столковался с «Собеседником». У этого бывшего приложения к «Московской правде» был тогда тираж чуть ли не два миллиона. С июля 1989 года появились одна за другой четыре мои статьи в «Собеседнике», направленные против перестройки. Одна из них, «Мазохизм как государственная политика СССР в правление Горбачёва», вызвала особенный шум в России, и волна первого отвращения ко мне пробежала по обществу. В сентябре и октябре две статьи: «Размышления у пушки» и «Больна была вся Европа» — опубликовали «Известия». В ноябре Боровик пригласил меня на телевидение, а моим противником по ту сторону камертона был избран Марк Захаров. Когда в декабре 1990 года «Известиями» завладел Голембиовский, а моего покровителя, редактора Ефимова, забаллотировал коллектив газеты, я послал свою очередную статью (если не ошибаюсь, «Жизнь Ивана Иванова в перестройку» или как-то так, во всяком случае, «Иван Иванов» присутствовал) в газету «Советская Россия». Меня охотно напечатали. А либеральная интеллигенция задохнулась в отвращении. С тех пор мои статьи регулярно появлялись на страницах «Советской России». Таким образом, мой первый импульс поучаствовать в судьбе Родины был журналистский. Я хотел объяснить соотечественникам, что они безумны, что следует остановить безумие. Что европейское благосостояние нажито постепенно, за сотни лет, за счёт безжалостного грабежа колоний. Что проекты вроде «500 дней» — тотально нереальны. Что перевести на производство мирной продукции даже один военный завод в Эльзасе стоит безумных денег и десять лет тяжёлого труда. Что зажиточная ФРГ до сих пор не сделала зажиточной Восточную Германию. Что «преступлений» у других стран не меньше, чем у России. Напоминал о мальгашском восстании 1947 года, когда французские войска, только что «освобождавшие» свою Родину от Гитлера, уничтожили 70 тысяч человек. Рассказывал о преступлениях янки на Филиппинах в начале века, когда призванные помочь филиппинцам освободиться от власти испанской короны американцы вырезали 600 тысяч аборигенов! То есть объяснял соотечественникам, что у других стран такая же кровавая история, а подчас ещё кровавее.