Таким образом, с декабря 1989 года по февраль 1992 года я занимался исключительно политической журналистикой и пытался убедить население и политиков, что путь, избранный лунатиками и деревенскими идиотами, для России неверен.
К февралю 1992 года я понял, что население, несмотря на огромные тиражи газет, в которых мои статьи публиковались, по-прежнему не теряет веру в тупые сказки о скором благополучии. А политики по-прежнему ведут себя не так, как следует вести себя понимающим, ответственным вождям, не следуют разумным советам — ни моим, ничьим. И я понял, что никто не исполнит мои советы лучше, чем я сам. Что следует вмешаться в историю лично, в историю, творимую в России. К тому же в декабре 1991 года я познакомился в Белграде с председателем партии «Сербска Радикальна Спилка» Воиславом Шешелем и увидел, что возможно самому стать политиком. На базе приблизительно тех же задач и целей, что и у Шешеля. Я, правда, заметил некоторую фольклорность партии Шешеля, но надеялся избежать этого в партии, которую я смогу назвать своей. Поначалу, в феврале 1992 года, речь не шла о создании отдельной партии, но лишь о том, чтобы выбрать из тех партий, что уже существовали в наличии, наиболее отвечающую моим критериям.
Именно в 1992 году я дал ныне забытому мною, но многотиражному органу интервью, названное «Ищу банду, чтобы примкнуть». Они лишь вынесли в заголовок мой ответ на их вопрос: «Какова цель вашего визита?» На что я, с присущей мне прямотой, так и ответил: «Ищу свою банду, чтобы примкнуть».