- Ну уж нет, - разозлился вдруг генерал, - для этого имеются специалисты. Нам всем не обязательно здесь присутствовать. - "В конце концов, и моему терпению есть предел, - гневно подумал он. - И храбрости тоже".

- Согласен, - кивнул Машков, - вы уходите, а я останусь с начальником лаборатории.

- Я тоже остаюсь, - решительно сказал Игорь Гаврилович.

- Я тоже, - не менее решительно добавил полковник Сырцов. Михаил Кириллович посмотрел на стоявших рядом людей. За масками не было видно их лиц. Он вздохнул и гневно приказал:

- Мы остаемся все. Начинайте вскрывать контейнеры.

Шарифов подошел к первому контейнеру. Сорвал пломбу, поднял тяжелую плиту. Показал подошедшему Машкову содержимое. Тот согласно кивнул головой. И они перешли ко второму контейнеру. Второй, третий, пятый, десятый. Все было в порядке. После пятнадцатого генерал перевел дыхание. Все не так страшно. И довольно быстро.

- Может, хватит над нами издеваться? - саркастически спросил он у полковника.

- У меня приказ, товарищ генерал, - сухо ответил Машков.

Генерал-майор уже не сдерживаясь закричал:

- Здесь все в порядке. При чем тут автокатастрофа? Чего ты ваньку валяешь?

- Я обязан проверить, - твердо отозвался Машков.

Двадцатый, двадцать второй, двадцать пятый... Нужно будет написать рапорт, чтобы этого типа отсюда убрали, раздраженно подумал Михаил Кириллович. Неврастеники здесь не нужны. Он уже представлял себе, что именно он напишет в рапорте, когда Рафаэль Шарифов открыл двадцать шестой контейнер. Заглянул в него и замер. За ним заглянул Машков и обернулся на стоявших рядом людей.

- Что? Что там? - закричал директор Центра.

- Он... пустой, - убитым голосом сообщил Шарифов.

Михаил Кириллович бросился к контейнеру, заглянул в него и замер. Потом растерянно посмотрел по сторонам, словно все еще не веря в случившееся. И, как при замедленной киносъемке, схватившись за сердце, начал медленно оседать на пол.