- Нужно дать указание пограничникам, чтобы усилили наблюдение за государственной границей, -- предложил директор ФСБ, - на тот случай, если заряды все-таки покинули территорию Центра.

- Покинули или нет? - повысил голос Президент.

- Пока у нас не будет полной гарантии, мы должны предусмотреть все меры, твердо сказал директор.

- Почему не вызвали руководителя пограничной службы? - спросил Президент, обращаясь к своему помощнику по вопросам обороны.

- Он не входит в список лиц, имеющих доступ к этой информации, - пояснил тот, - мы согласовывали список с ФСБ.

- А министр иностранных дел? - вспомнил Президент. - Он тоже не входит?

- Он еще не вернулся из Страсбурга, - напомнил премьер.

- Такой шум в газетах поднимется, - поморщился Президент.

- О случившемся в Центре не знает никто, - твердо возразил директор ФСБ. Мы принимаем особые меры к абсолютному пресечению всех возможных слухов. Центр полностью блокирован и объявлен на особом карантине. Все связи с внешним миром идут только через нашу службу.

- Это правильно, - согласился Президент, - а то опять журналисты будут всякие гадости писать. И получится такой скандал на весь мир.

- Это их главная задача, - поддакнул ему премьер. - Обеспечить полную секретность.

- Сколько вам нужно времени, чтобы разобраться в случившемся? - спросил Президент.

- Две недели, - чуть подумав, ответил директор ФСБ.

- Вы с ума сошли, - вмешался вдруг премьер, лучше многих представлявший себе опасность ситуации. - Две недели бомба будет неизвестно где, может, в руках у террористов. Это очень много.

- Неделя, - кивнул Президент, - и через неделю вы мне доложите, что там все в порядке. Если они не могли пропасть, значит, их нужно найти. А если пропали, он нахмурился, - тогда найдите преступников, которые их похитили. - Он помолчал и вдруг спросил: - В Москве их могут применить?