Оказывается, он видел проблему не хуже остальных. Просто привычно умел держать себя в руках. В кабинете наступила тишина, все боялись даже пошевелиться в своих креслах. Директор ФСБ тяжело вздохнул. Нужно было говорить правду.

- Если их сумели вынести из Центра, если сумели привезти в Москву, то они могут быть применены где угодно, - честно ответил он.

- Значит, их могли переправить и в Москву, - подвел неутешительный итог Президент.

Он сказал это тише обычного, словно приглашая других осознать размеры катастрофы, грозившей всем в случае применения подобного оружия в Москве.

- Что будем делать, если заряды все-таки вывезли из Центра? - спросил Президент.

- Мы пока не рассматриваем эту возможность. Наши эксперты считают, что заряды все еще на месте.

- А если их уже там нет?

- Нужно вводить чрезвычайное положение не только в Москве. - Директор говорил словно смертник перед казнью. - Нужно вводить такое положение на всей территории страны. Придется на официальном уровне признать существование у нашей страны подобного оружия.

- Это невозможно, - возразил помощник Президента по международным вопросам.

- Найдите министра иностранных дел, пусть срочно возвращается, - приказал Президент, обращаясь к премьеру. - Неделя это много, - добавил он в заключение, - три дня. Через три дня вы должны доложить мне, что там случилось. Или найти исчезнувшее оружие. Вы меня поняли?

- Да. - Директор понял, что это намек на его отставку в случае любого отрицательного исхода.

- И пока о случившемся должны знать только мы, - строго объявил Президент, оглядывая присутствующих. "Только этого нам не хватало, - подумал он, - только этого не хватало".

Санкт-Петербург. 5 августа

Он докурил сигарету до конца, как обычно докуривают бывшие заключенные, стараясь выжать из нее максимум возможного, бросил окурок и тщательно втер его в мокрый асфальт. Было довольно прохладно, но он неподвижно стоял в своей темной рубашке, не обращая внимания на моросивший дождь. Когда подъехал автомобиль, он сразу сел на заднее сиденье.