Учительница Любовь Аркадьевна Раевская повела нас в Зоологический сад. Я уже был в нем десять раз с папой и с мамой, но я мог ходить в него сто раз и еще столько же.

Осмотр сада мы начали с верблюдов. Их было два.

Один одногорбый и один двугорбый. Оба они важно ходили по вольеру, хвастая своими горбами, нахально задирая головы и степенно переставляя ноги.

Бобка Рабинович подошел вплотную к сетке вольера и показал верблюду язык. Верблюду это, конечно, не понравилось, и он плюнул в Бобку.

– Точь-в-точь дворник нашего дома, – сказал Бобка. – Он также плюется.

Рядом были размещены яки. Огромные, неуклюжие, волосатые, с большими головами и толстыми рогами. Они стояли в своих вольерах и сонными глазами смотрели на нас, не проявляя к нам никакого интереса.

А рядом бегала маленькая, худенькая антилопа.

Пробежав несколько кругов по вольеру, она останавливалась, потом, изящно изогнувшись, делала прыжок и убегала в открытую дверь своего помещения.

– Совсем как Танька Чиркина, – сказал Селиванов. – Так же скачет без толку.

Таня Чиркина немедленно обиделась.

– Любовь Аркадьевна! Селиванов обозвал меня антилопой.

– Я ее не обзывал, а только сказал, что она похожа на антилопу.

– Это не обидно, – сказала Любовь Аркадьевна, – антилопа – красивое, грациозное животное.

– А он сказал, что я так же скачу без толку…

– А ты не скачи без толку, – сказала Любовь Аркадьевна.

Мы перешли к обезьяньим клеткам.

Здесь было много народу, и все смеялись, глядя, как обезьяны кривляются, чешут головы и играют своими хвостами.

– Вот эта желто-зеленая очень похожа на мою двоюродную тетю, – сказал Боря Смирнов.

– Как тебе не стыдно сравнивать обезьяну со своей тетей! – сказала Любовь Аркадьевна.