- Можешь поздравить!

- Да ну!

- Так точно. Сделка сделана. По всем правилам. С приложением печати.

Он бережно вынул из бокового кармана достаточно уже помятую, вчетверо сложенную бумажку.

Я прочитал и не поверил своим глазам. На бумажке было написано:

Справка

Дана сия товарищу такому-то, в том, что такой-то (имя, отчество, фамилия, профессия, адрес, телефон) приобрел за наличный насчет столько-то килограмм мраморной крошки, отпущенной ему универмагом "Прогресс" из расчета столько-то рублей за килограмм крошки, уплатив итого столько-то рублей ноль-ноль копеек.

Директор универмага "Прогресс"

Подпись - не то Коломейченко,

не то Бакалейщиков.

Киев, дата, круглая печать.

Я только переводил глаза с бумажки на Толю, с Толи на бумажку.

- Вот это действительно, сик транзит глориа мунди, - выдавил я, наконец, из себя. - Крошка! Не больше, не меньше, как крошка... Удавиться...

Толя весь трясся от хохота.

Представляешь, этот хмырь долго не мог решить, как написать - бой или крошка. Всё коле-бался. Бой, похоже на битву. Неловко как-то... Сталинградская битва, Курское сражение, бои в излучине Дона. И вдруг осенило - крошка, мраморная крошка... Гений, ничего не скажешь.

Всё обошлось в какую-то смехотворную сумму, не помню уже, какую - то ли тридцать, то ли триста рублей. По случаю удачной сделки тут же побежали в гастроном.

Через неделю ящик со всеми предосторожностями был внесен теми же работягами за приличное вознаграждение плюс поллитровка в толину мастерскую. В тот же вечер праздновали новоселье. Собралось человек десять художников и скульпторов, пьянствовали до утра. Сначала обсуждали, что дальше делать с "крошкой" пилить ли, отсекать, сохранить ли голову - потом переключились на политику, Хрущева, собственные дрязги, к утру вконец изнемогли и завалились спать.