– Как это – «сдам в наем»? Я что: гараж или квартира?

– Ты – мужчина приятной наружности. Интеллигент в четвертом поколении…

– В пятом, – поправил машинально Пряников супругу и вновь замолчал.

– Тем более. Такие еще котируются у женщин постбальзаковского возраста.

– Ты хочешь продать меня старухе?! – взвизгнул Александр Семенович и подпрыгнул в кресле чуть ли не на пол-метра вверх.

– От «женщины в возрасте» до «старухи» дистанция огромного размера, – строго осадила его Мария Сергеевна и обиженно повела плечами. – Надеюсь, ты сойдешь с этой дистанции на пол-пути…

– Что ты задумала, Манечка?! – всхлипнул Пряников, опадая обратно в кресло и жалобно поглядывая на свою решительную и властную «половину».

– Я тебе уже сказала: хочу сдать внаем! У меня есть на примете прекрасная кандидатура, осталось только позвонить и обо всем договориться.

– Ты мне нашла жену?! Ты сама нашла мне вторую жену?! Своими собственными руками?!

Мария Сергеевна недовольно поморщилась:

– Не жену, а друга. Женой у тебя по-прежнему останусь я.

Александр Семенович изумился еще больше:

– Ты отдаешь меня в любовники?! Другой женщине?! И это ради кучки несчастных купюр?!

– Не в любовники, а в друзья. И не ради кучки купюр, а ради приличной пачки денег. И хватит спорить! Завтра же я позвоню, и ты немедленно примешься за работу!

И, хлопнув дверью, Мария Сергеевна прошла из гостиной на кухню к детям.

Что имела в виду супруга, произнося слова «примешься за работу», Пряников так и не понял. Едва он заступил на «трудовую вахту», как ему запретили заниматься какой-либо деятельностью вообще. Все его попытки попробовать вымыть посуду, протереть пыль, приготовить завтрак или сходить в магазин за продуктами пресекались на корню самым жестоким образом.

– Я сама! – воркующим голоском произносила «хозяйка» Пряникова Нина Тиграновна и нежным, но решительным, движением правой руки отбирала у милого дружка терку, тряпку или авоську. – Отдыхайте, Александр Семенович, вы устали!