Увиденное меня даже не удивляет. Голые ягодицы моего мужа мерно поднимаются и опускаются, мощное, такое знакомое тело полностью закрывает собой кого-то, слышатся только хрипловатые стоны. Мной овладевает холодное спокойствие, я тихонько притворяю дверь, прохожу в ванную, наливаю в эмалированный таз ледяной воды, возвращаюсь в комнату и выплескиваю его на любовников. Грубый мат и визг, признаюсь, даже на мгновение доставляют мне удовольствие.

– Ты что, с ума сошла! – Павел орет, орет как бешеный.

Он вскакивает с кровати и выглядит при этом довольно-таки нелепо, одновременно пытаясь дотянуться до джинсов и прикрыться простыней, которую вырывает из рук своей подруги. Простыня в неравном поединке достается ему, как и джинсы, и теперь он не знает, что делать с двумя этими предметами одновременно. Девица впадает в легкий ступор. Она прижала коленки к груди и неподвижно сидит, переводя испуганный взгляд с меня на Павла.

– Убирайтесь отсюда немедленно! Оба! – Я говорю тихо, почти не разжимая губ.

– Да-да, мы сейчас уйдем, только бы одеться… – блондиночка, похожая сейчас на растрепанную курицу, умоляюще глядит на меня.

– Ничего, на лестнице оденетесь, – я подхожу к стоящему рядом с кроватью креслу, хватаю в охапку вещи и вышвыриваю на лестничную площадку. Вслед за ажурными черными колготками, кружевными трусиками того же цвета, замшевой юбкой и свитером туда вылетает явно дорогое короткое бежевое пальто. Довершает живописный беспорядок на лестничной площадке тонкий огненно– алый шарф.

Все, с меня хватит. Я захлопываю дверь. Мне вдруг показался нелепым несвойственный для меня всплеск энергии. Господи, как же все-таки я устала! Я падаю в постель и тут же выключаюсь. «Никаких потрясений…»